Max
Механика обмана и символ катушки
Главный герой пьесы – старшеклассник Гриша. Семья благополучная, но парня изводит одиночество. Его уязвимость с легкостью нащупывает «добрый взрослый». Он же подбрасывает идею: освоить йо-йо и выиграть чемпионат мира. И вот уже подросток часами крутит катушку. «Человек в костюме» осыпает школьника похвалами, а затем просит о пустяковой услуге – забрать посылку с подарком.Зрители спросили автора, почему выбрано именно йо-йо, а не увлечения современных подростков. Светлана Сологуб ответила, что тут есть отсылка к мультфильму «Цыпленок Цыпа» 1943 года, который можно рассматривать как пособие по манипуляции сознанием. В нем хищник разрушает птичий город через самого внушаемого жителя, ищущего легких путей: манипулирует им и делает новым лидером. Этот персонаж с утра до вечера бездумно играет в йо-йо.
– Для меня йо-йо здесь – символ инфантилизма и поверхностной жизни, не требующей усилий воли и духа, – объяснила автор. – Еще Достоевский писал, что жизнь без цели задыхается. Но если выбрать пассивность и потребление, не стоит удивляться, что однажды руководство твоей жизнью перехватит тот, кому ты совершенно не нужен.
Режиссеры отказались от любого украшательства читки: экранов, проекторов и сценических эффектов, оставив на площадке только стулья и ту самую детскую игрушку. «Притягательного злодея» исполнил Данил Миленин, родителей главного героя – Татьяна Балабанова и Святослав Шабанов. Подростков сыграли студийцы СМДТ Дмитрий Иваныкин и Кира Булычева.
На вопрос из зала, трудно ли находить нужные актерские интонации, исполнительница роли Иры ответила по-взрослому профессионально:
– Поиск идет не интонации, а образа, чувства изнутри. Не «как правильно сказать фразу», как почувствовать это. Насколько близка мне героиня? Пятьдесят на пятьдесят. Все, что касается квадроберов, пришлось поискать в себе. Как бы теперь самой этим не увлечься, – с улыбкой призналась Кира Булычева.
– Мне еще не так давно было шестнадцать, так что переживания героя были понятны, – добавил Дмитрий Иваныкин.
Финал без иллюзий и серой морали
Сюжет подходит к роковой черте: Гриша вслепую забирает коробку, не подозревая, что несет смертельную угрозу. Зрители спросили драматурга, задумывался ли счастливый финал со спасением школьника.– Счастливый конец в этой истории был бы неправдой. Герой прислушался бы к родителям, перепроверил информацию у учительницы, отказался бы забирать сомнительную посылку... Но это сказка, а в жизни подростки так не поступают. Пьеса ведь написана для ребят: покажи им хэппи-энд – опасность просто замылится в сознании. Подростки решат: «Ну вот, все же хорошо закончилось, значит, и нас это не коснется». Правильных выводов они бы не сделали. Моя задача – сказать правду, – объяснила Светлана Сологуб.
Из зала добавили: пока человек не разобьет телефон, он не поймет его цену. Зрителю необходимо было ощутить физический шок и горечь утраты – без переживания катастрофы на сцене люди не осознают хрупкость безопасности.
Драматург подчеркнула, что намеренно ушла от популярного тренда на полуправду:
– В современной сценаристике царит тренд на так называемую серую мораль. Когда добро вроде не добро, а злодей наделен обаянием и оправданиями. В итоге молодежь теряет ориентиры: смотришь кино или спектакль – и не понимаешь, где черта. А жизнь доказывает: белое и черное существуют. Я писала пьесу осознанно без серой морали, чтобы показать, как страшно чужой расчет разрушает благополучную семью.
Позже автор вспомнила вариант финала, предложенный зрительницей: страшные события Грише приснились, парень проснулся и стер переписку. Но этот исход, как считает автор, иллюзорен – вербовщик просто нашел бы другую жертву. Настоящий хэппи-энд наступил бы, только если бы герой сразу обратился к взрослым, чтобы преступника обезвредили.
Дефицит объятий и прививка театром
Во время обсуждения зрители попытались понять, почему манипулятор выбрал благополучного Гришу, обойдя стороной ершистую Иру.– Эта пьеса – о внутреннем одиночестве. Семья хорошая, но друзей нет. Ира умеет сопротивляться маме и чужому давлению, а Гриша зависим от других. Он мечтает стать героем в один миг и ради строчки в резюме идет за тем, кто осыпает его комплиментами. Живого контакта с родителями нет – только бытовой контроль, – прозвучало из зала.
– Мама ведь искренне хочет обнять своего ребенка! – добавила актриса Татьяна Балабанова, сыгравшая роль матери главного героя. – Прихожу домой с работы, а у него двойка. И я не могу его обнять, потому что как мать должна наказать. В пьесе спрессованы эти пять секунд нашего общения. Сын приходит на кухню поесть, а я его тюкаю: «Ты уроки сделал? Полы помыл?» И от таких родителей он захочет уйти к «доброму» человеку в сети.
Директор театра Светлана Астраханцева подтвердила: читку уже начали показывать в сургутских школах для восьмых–десятых классов и продолжат эту практику. Разговор со сцены на сложные темы порой действует сильнее дежурных классных часов. Читка работает как прививка: даже если часть класса просидит в смартфонах, несколько человек обязательно услышат и сделают выводы.
– Я фанат формата читки, – призналась Светлана Сологуб. – Актер не имеет возможности спрятаться за декорации, партнера или пластику. Ему нужно, сидя на стуле, вытащить наружу все скрытые подтексты и прожить это по-настоящему. И сегодня случилась та самая сцепка между сценой и залом, когда повисает осязаемая тишина – ее можно брать в руки, как плитку шоколада, и ломать. Зрители полностью погрузились в материал. Для автора буквальное воплощение героев – невозможное счастье. Когда видишь, как они оживают, понимаешь: ты живешь не зря.
