Max
Автор: Наталья Сазонтова
Карел Чапек как-то сказал, что газета – это история мира за один день. Я осмелюсь немного поправить великого писателя, потому как газета – это еще и судьбы тех людей, которые каждый день согревают своим ремеслом газетные строчки.
Иван Захаров. В Сургуте это имя знакомо многим. С него началась городская журналистская организация – билет творческого союза он получил пятого мая 1960 года.
Родился Иван Прокопьевич в деревне Поварово, что стоит недалеко от берега Иртыша. Из детских воспоминаний остались лишь война да слезы матери, проводившей на фронт двух сыновей – старших братьев. Работать начал рано. С семи лет боронил, возил копны, добывал рыбу. После войны, в 1945-м, приняли на работу бухгалтером Надымской инспекции Госстраха. Осенью 1947-го призвали в армию, но до места не довезли – пароход застрял во льдах возле Ханты-Мансийска, потому всю команду призывников определили в школу ФЗО. Получил специальность судоплотника, начал работать на Сургутском рыбокомбинате. Через год направили в штат райкома комсомола. После комсомольской работы была профсоюзная, партийная. Затем райком дал рекомендацию в газету. И, как говорится, пошла жизнь – началась суетная, полная беспокойства работа в редакции.
В любом производстве тридцать лет – срок немалый. Но в газете особый отсчет, и тридцать журналистских лет – это десятки тысяч километров в далеких и близких командировках, тысячи беспокойных дней и ночей в мыслях о будущих материалах, сотни тонн газетной бумаги… В редакции время бежит со скоростью света. От материала к материалу, от газеты к газете. С годами приходит опыт, уходит здоровье, но остается память.
«Мне очень дорога редакционная сутолока, где всегда найдется минута для веселой шутки, где среди разговоров, телефонных звонков, перебранок рождается очередной номер газеты. И всегда больше всего новостей добывает неутомимый репортер Иван Захаров… Я хочу быть похожим на него, мне нравятся его оперативность, его манера спокойно и терпеливо разговаривать с начинающими авторами, его целеустремленность и теплота к людям», – так пятнадцать лет назад писал о своем друге журналист Николай Иванович Ездаков.
В редакции отношение к Ивану Прокопьевичу было особенное. Заместителя редактора любили и уважали. Это был авторитет. Непримиримый к черствости и глупости, он легко вспыхивал, мог накричать, но каким бы резким это столкновение ни было, через некоторое время все проходило и на дальнейшие отношения с коллегами, как правило, не влияло. К нему вообще тянулись люди, и подтверждение тому – огромное количество нештатных авторов, с которыми он постоянно сотрудничал.
Наверное, его тайна – в осторожном, бережном внимании. В умении выслушать и понять каждого. Честный и требовательный к себе, он мог отдать заветную тему другому журналисту, если понимал, что тот раскроет ее лучше и ярче, чем он. За всю свою тридцатилетнюю работу в редакции он ни разу не воспользовался привилегиями должности, которую занимал. Да и во всем, что касалось личного, материального, он старался быть незаметным. И сейчас, будучи на пенсии, живет в старенькой моспроектовской квартире, хотя, наверное, можно добиться и лучшей.
Чтобы рассказать всю его жизнь, надо вспомнить историю города, потому как много лет назад две эти линии судьбы встретились и переплелись в одну.
Еще с первых дней работы в редакции Иван Прокопьевич начал по крупицам собирать материалы, связанные с историей края, неделями работал в Тюменском архиве, увлеченно выискивая факты для создания книг о Сургуте.
Он создал единственный в области музей газеты, в котором хранились уникальные материалы, первые подшивки. К сожалению, сейчас музея нет, многие документы утеряны. То, что удалось найти, Иван Прокопьевич забрал домой. Часть отдал в городской архив и краеведческий музей. Почему-то теперь это оказалось никому не нужным, а ведь без прошлого – нет и будущего.
– Иван Прокопьевич Захаров и Флегонт Яковлевич Показаньев – это наши самородки, – сказала директор архива Светлана Константиновна Бронникова. – Я не могу припомнить, чтобы кто-то еще так бережно относился к истории города.
А мне подумалось: может, и нам пора собирать камни? Забывать и разрушать мы научились. Пришло время осваивать другую науку – вспоминать и хранить…
Когда мы разговаривали с Иваном Прокопьевичем, я замечала, как часто менялось выражение его лица: иногда сердце замирало – так он старел на глазах, как будто на его плечи наваливались годы, разочарования, потери, воспоминания… То вдруг в его глазах загорались мальчишеские смешинки и вспыхивал озорной негасимый свет, и не верилось, что у него уже внуки, и я уже не могла различать, когда он шутит, а когда говорит всерьез. Он показывал мне фотографии, материалы для новой книги – сборника рассказов и стихов Николая Ездакова. Мы сидели вдвоем в его кабинете, и, казалось, все люди, которых он обогревал огнем своего сердца, тоже присутствовали здесь, раздвинув по неизвестным законам физики, но столь привычным законам дружбы, пространство четырех стен, впустив ветер, огонь, снег той далекой жизни.
Наверное, не все, что хотелось, я сумела выразить в этом материале. И люди, которые знают Ивана Прокопьевича больше и лучше меня, найдут еще множество новых красок для его портрета. Об этом человеке можно говорить бесконечно. Когда я готовила этот материал, то беседовала со многими журналистами разных поколений, и каждый из них вспоминал в его характере что-то особенное, но все сходились в одном: они благодарили случай за то, что он свел их с Захаровым. Говорят, есть такая примета: если утром встретить хорошего человека, день будет удачным. Мне повезло: с первого дня работы в редакции я познакомилась с Иваном Прокопьевичем.
