иСТорию пишем вместе: Зона

За окном кабинета Леонида Алексеевича Водолеева – контрольно-следовая полоса. Далее – колючая проволока, высокий забор, солдаты, овчарки… Совсем как на границе. Только разделяют эти неприступные препятствия не два соседствующих государства, а два мира – сладкую свободу и горькую неволю…

В черте Сургута, на окраинной его части, разместился опутанный колючей проволокой городок. Имя ему – «Учреждение ЯЦ-34/11». Это не засекреченный стратегический объект, хотя и войти в него не менее сложно даже в наше время – время открытости и гласности. А городок этот – специализированная исправительно-трудовая колония строгого режима. И сюда не входят – попадают.

Год назад зона «торжественно» отметила свое сургутское двадцатилетие. Правда, «ветеранов освоения Севера» в ней сегодня не осталось: даже те, кто в то далекое время «распечатывал» пятнадцатилетний срок, «оттрубили» его и сейчас живут на свободе, если не попали за решетку вновь. Но, как говорится, свято место пусто не бывает: одни приезжают в наши края по трудовому договору, другие пополняют зону по судебному приговору.

Правда, нужно заметить, то сегодня заключенных здесь в несколько раз меньше, чем было в момент ее создания. Капитально она разгрузилась в год 70-летия Октября, когда была объявлена небывалая по своим масштабам амнистия (возможно, этот юбилей и стоит считать началом «великого скачка преступности в стране»?).

Капитан Леонид Алексеевич Водолеев – заместитель начальника колонии по режиму. Тринадцатый год служит он в зоне. И хотя подопечных у него стало значительно меньше, в работе не полегчало. Поведение заключенных сегодня, впрочем, как и в других лагерях, становится более вызывающим. Они открыто дерзят, случаются угрозы и даже воздействие на семьи военнослужащих.

В прошлом году помощник окружного прокурора по надзору проводил в колонии плановую проверку. Как и положено в этих случаях, его сопровождали представители администрации учреждения. Неожиданно в одном из отрядов на него набросился заключенный и нанес два удара сапожным ножом. Позже преступник заявит, что покушался на помощника прокурора как на представителя нашей гнилой правовой системы и очень сожалеет о том, что не убил его. Судебно-медицинская психиатрическая экспертиза вынесла заключение, что в момент покушения уголовник находился в невменяемом состоянии, и он был направлен на три года в закрытую спецбольницу МВД.

Такие чрезвычайные происшествия в зоне случаются, к счастью, крайне редко, зато предпосылок к ним существует немало.

Даже здесь, за семью замками, некоторые осужденные умудряются пробавляться спиртным. Получают они его путем переброса через охранные сооружения от освободившихся дружков, знакомых и даже родных и близких.

Бич всех колоний (не исключение и наша, одиннадцатая) – азартные игры. Проигравший заключенный становится послушным орудием у выигравшего. Чтобы рассчитаться с картежным долгом, он может пойти на любое преступление вплоть до убийства. Лагерные законы жестоки.

Кстати, у осужденных существует своя негласная иерархия. Каждый из них имеет свой неформальный статус и оберегает его. В случае потери статуса «коллектив» отторгает его, и жизнь для такого заключенного становится еще более невыносимой.

«Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики…» Эти начальные слова приговора большинство обитателей колонии слышали не по одному разу. С первой судимостью сюда попадают только те, кому смертный приговор заменили пятнадцатью годами лишения свободы. А в основном же здесь находятся люди с двумя-пятью «конфликтами» с Уголовным кодексом. Двенадцатый срок на зоне недавно отсидел один из заключенных.

Некоторые имена впору заносить в Книгу рекордов Гиннесса. В 78 лет освободился из колонии Мартемьянов. Некий Чирков, отбывавший наказание за убийство, сегодня снова находится в зоне, и опять за убийство. С 1941 года с небольшим перерывом ходил по этапам Арбузов. В последний раз он вышел на свободу, когда ему было уже за 60.

На вопрос, по каким статьям Уголовного кодекса осуждены в основном обитатели зоны, Л.А. Водолеев ответил: «По самым разным». И действительно, здесь отбывают различные сроки грабители и убийцы, насильники и разбойники, отпетые хулиганы и казнокрады… Попали в наши края и представители далекого Сумганта, осужденные за известные массовые беспорядки. Сегодня в колонии находятся 11 преступников, занимавшихся хранением и распространением наркотиков.

Покушение на побег. В этой зоне такое преступление было совершено последний раз года три назад. Заключенный был задержан и получил прибавку к сроку. Вообще-то покушение на побег здесь подразделяется на два вида: из-под стражи (дело подсудное) и отклонение от маршрута на несколько часов расконвоированного осужденного. К последним применяются меры административного наказания: штрафной изолятор или помещение камерного типа.

ШИЗО и ПКТ – это, образно выражаясь, тюрьма в тюрьме. В штрафном изоляторе провинившиеся лишаются права переписки. Если они находятся в рабочей камере, то вяжут сетчатые мешки, те самые, в которых мы покупаем картошку. Ну, а если кто не хочет работать, отдохнуть на нарах ему все равно не придется: на день они закрываются и открываются лишь с девяти вечера до пяти утра.

В ШИЗО нарушители помещаются на срок до 15 суток, а вот в помещение камерного типа – до шести месяцев.

Окончание в следующем номере...

От редакции: Если вы узнаете героев публикации, если вы и есть тот человек, о котором много лет назад наши коллеги рассказывали в газете, или его родственник, – пожалуйста, напишите нам в редакцию: red-02@idnu.ru или позвоните по телефону 8-9222-59-08-08