Max
Тысячи лет под ногами
Интерес к Барсовой горе возник задолго до нефтяного освоения Севера. В конце XIX века сюда в поисках прародины финно-угорских народов приезжал шведский археолог и этнограф Фридрих Мартин. С помощью жителей Белого Яра он обнаружил древний могильник.Работали здесь и местные. Но долгое время исследования оставались отдельными страницами истории.
Все изменилось с началом строительства железнодорожного моста через Обь и поселка мостоотряда № 29. Между строителями и Уральским университетом заключили договор на археологические исследования.
«И первый же год принес сенсацию: памятников древней культуры оказалось гораздо больше, чем предполагали. Началось планомерное изучение урочища, протянувшегося от Белого Яра до товарного парка. За первые три года было выявлено более 1000 отдельных жилищ и 60 городищ. В 1973 году был найден могильник, изученный Ф. Мартином. Самые ранние памятники относились к эпохе неолита – около 6 тысяч лет тому назад, самые поздние святилища – к XIX веку. Представилась редчайшая в археологии возможность проследить историю современных народов, в первую очередь ханты, на 5-6 тысячелетий вглубь. Для этого надо было сохранить все памятники», – писала газета.
Но сохранить их оказалось сложнее, чем найти.
В 1975 году жители мостоотряда разрушили уникальное средневековое городище – столицу одного из местных хантыйских княжеств. Оно не входило в зону строительства, поэтому археологи еще не успели его исследовать. Значительную часть культурного слоя за одну весну вывезли на огороды – «удобрять картофель».
Начались экстренные спасательные раскопки. И даже они принесли удивительные находки: серебряные украшения и посуду, изготовленные мастерами древнего Ирана и Волжской Болгарии около тысячи лет назад. Эти вещи передали в Государственный Эрмитаж.
Так началось «соревнование»: строители осваивали территорию, ученые пытались успеть до них.
Огурцы вместо городища
Поселок Барсово разрастался, а древние поселения исчезали. Как писали авторы статьи, под застройкой оказалось погребены более полутысячи археологических объектов. Еще десятки погибли при строительстве баз отдыха. Культурный слой уничтожали трубная база, промзона, молочная ферма Белоярского совхоза, военная часть, офицерские дома, лыжероллерная трасса. Машины ездили по лесным дорогам, рыболовы и отдыхающие перекапывали землю в поисках находок.«Очаги во многих жилищах находятся на глубине всего 1-2 см от поверхности, пол – на глубине 10-15 см. Достаточно машине развернуться на месте древней постройки или проехать по ней несколько раз, как от нее ничего не остается. Под копытами коров уже исчезли полностью три поселения, другие три – на грани уничтожения», – писали археологи.
В 1981 году ученые начали изучать два древних поселка второй половины I тысячелетия до нашей эры. Среди находок оказался глиняный сосуд с изображениями медведей. Жилище, где его обнаружили, могло принадлежать шаману. Археологи предупредили строителей и районные власти, что памятник необходимо сохранить до следующего полевого сезона.
К лету от него ничего не осталось.
«Произошло явное нарушение хоздоговора, виновные же, как это случалось неоднократно, остались безнаказанными. Но главное в том, что наука понесла большие потери: были вырваны еще не прочитанные страницы из архива дописьменного периода нашей страны», – отмечали авторы статьи.
В том же 1982 году погибло еще одно богатое городище. Его ров засыпали бульдозером, а землю с внутренней площади городища грузили в самосвалы и развозили по огородам. «Это варварство сравнимо с тем, как если бы под лозунгом выполнения жилищной программы разобрали бы на кирпичи Московский Кремль», – писала газета.
На небольшом участке, который археологи успели исследовать, нашли железоплавильные печи, остатки жилищ с берестяными крышами, глиняные и берестяные изделия. В культурном слое городища насчитывалось семь основных строительных горизонтов.
«Последний пример вандализма – сметено с лица земли ценнейшее для Барсовой горы многослойное поселение, охватывавшее период от эпохи неолита до позднего средневековья. С 1990 года на месте его гордо высится опора ЛЭП», – констатировали археологи.
А ведь можно было иначе
Авторы статьи предлагали создать на Барсовой горе археологический музей-заповедник: «В нем было бы целесообразно реконструировать некоторые древние поселения, городища, создать этнографический музей под открытым небом, музей археологии, научную базу. Такой заповедник мог бы служить культурным центром, центром туризма, в том числе иностранного».Решение о создании на Барсовой горе заповедной зоны районные власти тогда уже приняли. Но оно не выполнялось. Одновременно заканчивался срок договоров, за счет которых финансировали археологические исследования. Что будет дальше, ученые не знали.
«Не пора ли сургутскому руководству в полной мере осознать всю значимость культурного наследия древних для нынешнего и будущих поколений?» – спрашивали авторы статьи.
Ответ появился уже через год.
22 августа 1991 года на Барсовой горе открыли Государственный природно-археологический национальный парк. Его первым директором стал А.А. Михалев – один из авторов той публикации.
Сегодня здесь работает музей «Барсова Гора», куда передали сотни тысяч предметов из археологических коллекций. По урочищу проходит туристическая тропа «ЧелоВечность». Сургутский район подписал соглашение с Государственным Эрмитажем – музеем, куда когда-то отправились вещи, спасенные археологами во время экстренных раскопок.
Многое из того, о чем тогда мечтали ученые, стало реальностью. Но сначала пришлось бороться за то, чтобы древности, пережившие тысячелетия, не исчезли под гусеницами бульдозеров.
