Max
Цифровая петля
Современный должник по алиментам отличается от того, что был лет десять назад. Раньше можно было уехать в другой город и годами скрываться от выплат. Сейчас «потеряться» и скрыть доходы практически нереально.– Мы видим счета в Ozon-банке, Wildberries, Яндекс.Банке, цифровые кошельки, привязанные к номеру телефона. Даже если человек получает зарплату в корпоративном банке закрытого типа, мы все равно найдем этот счет через запросы в ФНС и Социальный фонд, – рассказывает судебный пристав-исполнитель ОСП по городу Сургуту Кристина Александрова.
По закону приставы могут удерживать до 70% дохода в счет алиментов. Прожиточный минимум в этом случае не учитывается – интересы ребенка важнее.
Важно, что по алиментам нет «пяти дней на добровольность»: по исполнительному листу меры принимаются сразу. Сначала блокируют счета, затем могут ограничить право управления автомобилем и выезд за границу. Если долг продолжает расти, приставы выезжают на опись имущества.
Сыночки в шкафу
Типичный портрет сургутского должника – мужчина от 30 до 45 лет. Он часто работает «всерую» или перебивается подработками. Или – ведет асоциальный образ жизни, злоупотребляет алкоголем, иногда судим. Самый молодой отец в базе судебных приставов родился в 2007 году. Самый старший – 1964 года рождения, он получает пенсию, с которой принудительно списывают долги.Главный аргумент большинства уклоняющихся от уплаты алиментов мужчин: «Я не знаю, куда уходят мои деньги, поэтому платить не буду». Закон не предусматривает контроля над тратами алиментов, и многие обиженные неплательщики убеждены, что бывшие жены содержат на алименты новых мужей или ездят в отпуск.
Нередко за спиной взрослого мужчины стоит жалостливая мать. Приставы регулярно сталкиваются с ситуациями, когда пожилые женщины в буквальном смысле прячут своих сыновей-неплательщиков во время рейдов.
– Недавно зашли в квартиру к должнику 1972 года рождения. Мама клялась, что его нет, а потом мы заметили, что дверца шкафа двигается. 54-летний мужчина прятался в шкафу от пристава! Нередко мамы неплательщиков приходят и топают ножками в кабинете: «Вы не имеете права! На каком основании? Да это не его ребенок!». Всячески защищают этих сыночков, – рассказывает судебный пристав. – Есть и трагические истории. Один алиментщик ушел на СВО, чтобы закрыть долг в 500 тысяч. Долг он сумел погасить еще до отъезда. А вскоре погиб на СВО. Его бывшая жена тут же прибежала к нам: «Где выплаты за гибель?». Пришлось объяснять, что алименты удерживаются только с денежного довольствия, а страховые выплаты по гибели – это пособия, которые по закону в счет алиментов не идут.
По наблюдениям приставов, мужчины-должники обычно очень эмоциональны – кричат, спорят, ругаются и устраивают истерики. Женщины-взыскатели ведут себя гораздо сдержаннее. При этом именно матери чаще требуют отправить бывшего мужа на СВО или «снять с него последние штаны»: не ради денег, а ради мести.
– Мы нередко сталкиваемся с тем, что родители используют ребенка как инструмент в своей «межличностной войне». Но алименты – это не способ наказать бывшего мужа или жену, – подчеркивает Кристина Александрова.
Женщины тоже попадают в списки должников, их около 10%. В основном это асоциальные личности, которые бросают детей в роддоме. Порой такие матери уже через три дня после родов не могут вспомнить имя собственного малыша. Но есть и другая категория – успешные, самодостаточные женщины, которые сознательно оставили детей отцам, потому что «ничего к ним не чувствуют». Они исправно платят алименты и занимаются своей жизнью.
На бетонный завод за долги
Если человек не платит алименты два месяца, ему грозит административная ответственность. Еще через два месяца – уголовная статья. В 2026 году дознаватели Сургута возбудили уже 46 уголовных дел. Только восемь человек из этого списка смогли найти деньги и полностью погасить всю задолженность до вынесения приговора. Остальные отправляются в колонию-поселение на срок до года.– В Сургуте, как правило, алиментщики отбывают наказание в ИК-11. При колонии есть железобетонный завод, где они трудятся разнорабочими, а с их заработной платы удерживаем алиментные платежи в пользу взыскателей, – рассказывает Кристина Александрова.
Самый большой долг в Сургуте на сегодня – 2,7 миллиона рублей. При этом мужчина регулярно платил – но по 10 тысяч в месяц, считая, что этого достаточно. В итоге сумма выросла до критической отметки. Его тоже ждет уголовное дело.
Приставы подчеркивают: алименты считаются первоочередным взысканием. То есть поступающие деньги в первую очередь идут на них, а уже затем распределяются на налоги, кредиты и штрафы ГИБДД. Пока родитель не рассчитается с ребенком, остальные долги фактически отходят на второй план.
Кристина Александрова советует не доводить ситуацию до уголовного дела и блокировок: «Если вы готовы платить, лучше прийти к своему приставу лично, показать квитанции и договориться о порядке выплат. Было бы желание – решить можно любой вопрос».
Платить алименты можно на счет службы судебных приставов или напрямую второму родителю. Главное – указывать назначение платежа или комментарий к переводу «Алименты на содержание ребенка (ФИО)».
– Если комментария к переводу нет, то должник рискует, – объясняет судебный пристав. – Бывали случаи, когда взыскатель заявлял: «Эти 50 тысяч он мне вернул как старый долг, а алименты так и не платил». И пристав будет обязан продолжить взыскание, так как реальное назначение платежа не определить.
Любопытная деталь: исполнительный документ о взыскании алиментов можно забрать в любой момент. В Сургуте есть семья, где супруги сходились и расходились 14 раз. Забрать документы – это право взыскателя, но стоит помнить, что он может принести их снова в любой день, пока ребенку не исполнится 18 лет (а в некоторых случаях и до 21 года, если есть долг за прошлые три года).
В службе подчеркивают: если платежи поступают регулярно, необходимость в дополнительных действиях у приставов, как правило, не возникает.
