Max
Сургут – уникальная точка на карте России. В то время как многие регионы бьют тревогу из-за депопуляции, наш город за последние 15 лет вырос почти в полтора раза, уверенно приближаясь к полумиллионному рубежу. С заместителем главы Сургута Виталием Малыхиным обсудили главный парадокс местной демографии, недооцененные вехи истории и даже заглянули в будущее.
– Виталий Викторович, начнем с темы, которая всегда на слуху. Мы привыкли гордиться тем, что Сургут – город молодых. Но в то же время часто слышим: «Молодежь уезжает, ловить здесь нечего». Что администрация делает прямо сейчас, чтобы остановить этот отток?
– Если говорить об оттоке молодежи, то масштаб этой проблемы, мягко говоря, сильно преувеличен. Будем опираться не на кулуарные разговоры, а на сухую социологию. Да, исследования показывают, что порядка 60-67% молодых сургутян заявляют о желании уехать из города. Но давайте снимем эмоциональный накал: с точки зрения открытости современного мира это абсолютно нормальное намерение. Любой молодой человек, выросший в определенной локации, стремится расширить свои горизонты. Но я бы хотел обратить внимание на другой принципиальный момент: куда они хотят уехать? Их ориентиры – это Москва, Санкт-Петербург, частично Тюмень.
– О чем это говорит вам как управленцу?
– О том, что социальные стандарты, которые сегодня существуют в Сургуте, настолько высоки, что позволяют нашей молодежи размышлять о самых масштабных горизонтах. Сургут здесь и сейчас дает им шикарную стартовую базу. Мы воспитываем людей с высокой планкой притязаний.
А теперь давайте перейдем от мечтаний к фактам и цифрам. Хотят уехать более 60%, а по факту уезжает… не более 8,5%. Разница колоссальная, согласитесь.
– За счет чего происходит это «заземление»?
– Как только молодой человек оканчивает школу, начинает получать высшее образование, сталкивается с первыми шагами в карьере или личной жизни, юношеский романтизм уступает место прагматизму. Ничто так не держит человека на земле, как ипотека и двое детей (улыбается). Это классика. Человек перестает витать в облаках и начинает четко оценивать свои реальные потребности. Выясняется, что 95% нашей повседневной жизни проходит в очень понятном коридоре возможностей: дом – работа – магазин – социальная инфраструктура. Да, в теории здорово иметь под боком Мариинский театр, но в реальности человеку ежедневно нужно другое: качественная и доступная медицина, хорошая спортивная секция, упакованная по последнему слову техники общеобразовательная школа, музыкальная или художественная школа. И в Сургуте все это есть.
Просто многие молодые люди совершают классическую ошибку – путают туризм с переездом на постоянное место жительства. Жизнь быстро расставляет все по местам. И те самые 8% реального оттока – это те, кто действительно смог зацепиться и выдержать этот ритм.
Сургутский феномен
– Но ведь Сургут при этом не пустеет, скорее наоборот?
– В том-то и дело! Давайте посмотрим на демографическую динамику. За последние 15 лет население Сургута выросло почти на 50%. В масштабах России, если не брать Москву и Санкт-Петербург, в такой уникальной парадигме бурного роста живут всего три города. Первый – это Краснодар, который за короткий срок превратился в миллионник. Второй – Тюмень, тоже стремительно идет к этому статусу. И третий – наш Сургут. По официальным данным на 31 декабря 2025 года, в городе зарегистрировано 441 тысяча человек. Это значит, что пока малая часть уезжает, огромный поток людей выбирает Сургут своим домом. Они едут сюда жить, работать и растить детей.
– Из чего складывается эффективная молодежная политика?
– Молодежная политика – это создание условий для самореализации. И наш базовый сургутский стандарт позволяет закрыть большинство этих потребностей.
Давайте посмотрим на возможности наших детей и молодежи. С точки зрения гастролей, выездов, участия в федеральных конкурсах у сургутских ребят возможностей гораздо больше, чем у их сверстников из 90% других городов России. Наши молодые спортсмены, музыканты, активисты регулярно выезжают на соревнования и фестивали высочайшего уровня – и за бюджетный счет, и благодаря родителям, которые здесь могут себе это позволить. Сургут – это город, который дает колоссальный ресурс для старта. И цифры доказывают: те, кто связывает свою судьбу с нашим городом, делают абсолютно прагматичный и выигрышный выбор.
О философии служения
– Если сформулировать глобальную цель молодежной политики Сургута сегодня, как она звучит?
– У органов власти здесь две ключевые функциональные задачи. Первая – создать качественную базу для самореализации молодого человека. Вторая – подготовить кадры, которые завтра придут на рынок труда, создадут здесь семьи, будут выполнять демографическую функцию и станут новыми налогоплательщиками, развивающими наш город.
Но есть и третья, ценностная задача. Если мы предложим молодежи правильные ориентиры, они будут готовы к созиданию. Я сейчас говорю про философию служения.
– Что вы вкладываете в это понятие?
– Служение – это не только про военную службу. Это в принципе отношение человека к своему делу. Когда врач лечит не ради галочки, а служит здоровью людей; когда учитель служит просвещению; когда чиновник служит горожанам. Когда человек подходит к своей работе с позиции пользы для общества, города и страны, в которой он живет. С этой задачей – воспитанием чувства сопричастности и служения – Сургут сегодня справляется очень достойно.
Как Сургут сломал «синдром временщиков» в 90-е годы
– Если говорить об историческом самосознании: какие три страницы истории Сургута, на ваш взгляд, самые недооцененные? Что должен знать о городе каждый, кто здесь живет или приезжает сюда?
– Я бы выделил три такие важнейшие страницы. И первая из них – это глубина нашей истории. К сожалению, во внешнем мире до сих пор живет убеждение, что Сургут – это такой молодой рабочий поселок, который внезапно возник посреди тайги в 1960-е годы, когда здесь нашли нефть. А Сургут – город древний, город рубежный. И его государственная миссия была важнейшей со дня основания. На нашем гербе красуется Черный лис. Это и есть наше «первое черное золото». В конце XVI-XVII веках пушнина была ключевой стратегической валютой Российского государства, за счет которой во многом наполнялась казна и строилась империя. Недооценивать эту историю нельзя, ее нужно активно культивировать.
– Вторая?
– Тема трудовой доблести Сургута в годы Великой Отечественной войны. У нас много и справедливо говорят об ударных комсомольских стройках нефтяной эпохи. Но вклад маленького северного села в Великую Победу до сих пор сильно недооценен.
Давайте обратимся к цифрам. Перед войной население самого Сургута как рабочего поселка составляло всего около 4,5 тысяч человек, а со всеми прилегающими территориями Сургутского сельсовета – порядка 14,5 тысяч. И вот отсюда, из этой небольшой территории, на фронт ушел каждый шестой житель! Сургут буквально отдал фронту всех своих мужчин.
А те, кто остался, – женщины, старики, дети – совершили невероятный трудовой подвиг. Каждая четвертая банка рыбных консервов, поставлявшаяся в действующую армию, была произведена здесь, на Сургутском рыбоконсервном комбинате.
Люди работали в тяжелейших условиях Севера, обеспечивая продовольственную безопасность страны. Я убежден, что Сургут достоин почетного звания «Город трудовой доблести». Сургутяне восприняли бы это решение с огромной гордостью и теплотой, потому что память об этом подвиге живет почти в каждой нашей семье.
– А какая третья недооцененная веха?
– Это как раз эпоха, которая происходила буквально на наших глазах, – 1990-е и 2000-е годы. В то время как вся страна находилась в глубочайшем системном кризисе, Сургут совершал невероятные технологические и социальные прорывы.
По всей России массово закрывались аэропорты и останавливались стройки, а наш Сургутнефтегаз строил новые современные аэропорты – например, уникальный аэропорт в Талакане. В стране рушилась система образования, а у нас в Сургуте вопреки всему создавались собственные высшие учебные заведения, открывались новые институты.
Это ломало губительную парадигму «вахтового поселка». До этого Сургут воспринимался как место, куда приезжают временно: поработать, заработать и уехать «на землю». Именно в жесткие 90-е руководство города и градообразующих предприятий приняло стратегическое решение: Сургут должен стать полноценным, комфортным домом с развитой культурой, наукой и образованием.
Мы создали базу, благодаря которой Сургут сегодня – это не просто точка на карте добычи нефти, а процветающий, самостоятельный интеллектуальный и культурный центр Югры. Это подвиг поколения наших родителей, который мы обязаны ценить и продолжать.
– Что отличает сургутянина от жителей других городов? Есть ли какой-то особый культурный код?
– Знаете, сургутянином человек становится очень быстро. Порой достаточно прожить здесь три-четыре года, и у тебя формируется специфическое, чисто наше мировоззрение – мировоззрение абсолютной самодостаточности. Мы гордимся своим городом и смело об этом заявляем! Сургут знают жители России.
– Сургут действительно звучит на всю страну.
– Да! Я, как человек, который много лет занимался юмором на полупрофессиональном уровне, оцениваю юмор с точки зрения технологии. Шутить ведь будут только о том, о чем все знают, что у всех на слуху. И в шутках юмористов Сургут звучит регулярно. Огромная страна четко знает: есть такой город – Сургут.
И посмотрите на нашу идентичность. В других регионах часто встречается аффилированность с областным центром: человек может жить в крошечном поселке под Самарой, но говорить, что он из Самары. А сургутянин твердо скажет: «Я из Сургута».
Сургут будущего
– Поговорим о будущем. Каким вы видите Сургут через десять лет? Какие принципиальные, осязаемые изменения должны произойти в городе?
– Я вижу несколько принципиальных направлений развития. Первое – это транспортная и пешеходная культура. Я бы хотел видеть нашего автолюбителя более ответственным, а город – более приспособленным для пешеходов и велосипедистов. Нам нужны полноценные зеленые зоны, велодорожки и кратное уменьшение количества брошенного, бесполезного автотранспорта, который сегодня хаотично захламляет наши дворы и улицы.
Второе – это баланс в строительстве. Мне бы хотелось, чтобы на окраинах Сургута появилось как можно больше качественного индивидуального жилищного строительства. Должен быть разумный баланс между урбанистическим центром и уютным малоэтажным пригородом.
Третье. Я очень хочу, чтобы в ближайшее десятилетие был в полной мере реализован наш масштабный проект Научно-технологического центра.
В свое время именно создание собственных университетов сломало психологию «временщиков» и превратило Сургут из вахтового поселка в полноценный город. НТЦ должен стать точно таким же мощным драйвером развития нового века – центром притяжения технологий, науки и передового бизнеса.
Сегодня в Сургуте учатся уже 12,5 тысяч студентов. И что самое интересное – как минимум треть из них приехала к нам учиться из других регионов. Чем больше у нас будет приезжих студентов, тем сильнее будет интеллектуальный и творческий потенциал города. НТЦ закрепит за Сургутом статус главного наукограда Севера.
А все остальное – новые спорткомплексы, детские школы искусств, современные общеобразовательные школы – это обязательно приложится, если будет правильный вектор развития.
Главный маркер нашего успеха через десять лет очень прост. Если в Сургуте, в отличие от многих городов «большой земли», по-прежнему не будут пустовать школы и детские сады – значит, у нас все получилось. Значит, Сургут живет, развивается и уверенно смотрит в будущее.
