Max
Погоня за красивой жизнью
– Александр Александрович, есть мнение, что на скамье подсудимых становится больше молодежи. Это действительно так?– В 2024 году наш суд рассмотрел 32 уголовных дела о сбыте наркотиков, где подсудимыми были молодые люди 18-23 лет. В 2025 году – 41 дело. За прошедшие месяцы 2026 года уже рассмотрено 25 таких дел. При этом делать однозначные выводы о тенденции пока рано. В целом количество зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, снижается.
– Кто эти ребята? Это те, у кого нет работы, или студенты?
– Социальный портрет очень разный. Среди подсудимых есть и студенты, и люди со стабильной работой, и наркозависимые, и те, кто никогда не употреблял наркотики. Многие рассчитывают быстро заработать и уверены, что смогут вовремя остановиться. Но один-единственный случай сбыта – это уже особо тяжкое преступление.
– Какую роль организаторы отводят молодым людям в своих схемах?
– Как правило, их используют как розничных закладчиков и фасовщиков. Это низовое звено в цепочке распространения наркотиков. Есть и межрегиональные курьеры, которым обещают большие деньги. Но обещанного они чаще всего не получают. Организаторы просто используют их, а затем такие исполнители оказываются под следствием.
Цена одного свертка
– В чем разница между хранением наркотиков для себя и их продажей?– Для хранения наркотиков закон устанавливает минимальное количество, с которого начинается уголовная ответственность. Для каждого вещества этот порог свой и утвержден правительством. Для сбыта объем значения не имеет. Важен сам факт распространения наркотиков.
– Многие молодые люди уверены: если их не поймали за руку при передаче свертка покупателю, то доказать сбыт невозможно. Это так?
– Это опасное заблуждение. Закон трактует сбыт не как разовое действие, а как деятельность. Если один человек прячет сверток в тайник, а второй обеспечивает прикрытие, оба участвуют в сбыте. Даже курьер, который перевозит наркотики и передает их следующему участнику цепочки, совершает сбыт. Один такой пакет потом могут разделить на 200 мелких свертков. А это уже 200 потенциальных потребителей и 200 сломанных судеб. Суд оценивает не только конкретное действие, но и общественную опасность преступления в целом.
– Насколько суровы приговоры? Предусматривает ли закон уступки из-за возраста?
– Условные сроки возможны в основном для несовершеннолетних, да и то редко. После 18 лет правила становятся гораздо строже. Простой сбыт наказывается лишением свободы на срок от 4 до 8 лет. Если преступление связано с использованием интернета или мессенджеров – от 5 до 12 лет.
Для сравнения: за убийство закон предусматривает от 6 до 15 лет лишения свободы.
Если речь идет о крупном размере наркотиков, для некоторых синтетических веществ это может быть всего несколько граммов, наказание составляет от 10 до 20 лет колонии. За особо крупный размер – от 15 до 20 лет.
Миф об анонимности
– Спасает ли подсудимых цифровая анонимность или удаление переписки?– Нет. Цифровой след стереть невозможно. Даже если переписка велась под вымышленными именами, современные технологии позволяют восстановить удаленные сообщения, фотографии и другие цифровые данные. Лингвистические экспертизы доказывают контекст общения: сразу становится ясно, о чем именно договаривались собеседники.
– Как сами молодые люди объясняют свое решение заняться такой деятельностью?
– Те, кто признает вину, обычно объясняют свое решение долгами, отсутствием работы или другими тяжелыми жизненными обстоятельствами. Если подсудимый отрицает причастность, версии бывают самые разные: «я просто стоял рядом», «я не знал, что лежит в пакете». Но для привлечения к ответственности достаточно доказать, что человек понимал незаконный характер своих действий.
– Бывали ли в вашей практике случаи, которые вас действительно удивили?
– У юных подсудимых, как правило, истории очень похожи. Но мне запомнилось одно дело с человеком постарше. На скамье подсудимых оказалась многодетная мать. Женщина не употребляла наркотики, у нее была семья, работа. Она утверждала, что лишь помогала своему знакомому, который плохо говорил по-русски, как переводчик. Однако наркотики изъяли у обоих. Суд приговорил женщину к 10 годам лишения свободы в колонии общего режима, а ее соучастника – к 11 годам. Наличие семьи, детей и положительных характеристик не освобождает от ответственности за особо тяжкое преступление.
Что остается после срока
– Что ждет восемнадцатилетнего парня, который получил, к примеру, двенадцать лет колонии и вышел на свободу в тридцать?– Он теряет самые продуктивные годы жизни. Но и после освобождения последствия не заканчиваются. Судимость за особо тяжкое преступление погашается только через десять лет после отбытия наказания. Даже после погашения сведения о привлечении к уголовной ответственности сохраняются в базах данных.
– Как судимость влияет на дальнейшую жизнь?
– Для человека закрывается целый ряд профессий и сфер деятельности. Например, он уже не сможет работать педагогом, служить в правоохранительных органах или судебной системе. Судимость серьезно ограничивает многие возможности и спустя годы после освобождения.
– Как уберечь молодежь от роковой ошибки? Какую роль в профилактике таких преступлений играет семья?
– Все начинается с семьи. Сегодня живое общение нередко заменяют телефоны и социальные сети. Родителям важно интересоваться жизнью ребенка, знать круг его общения, выстраивать доверительные отношения и объяснять базовые правила безопасности. Когда молодой человек остается один на один с виртуальной средой, риск попасть под чужое влияние возрастает.
Нужно доносить простую мысль: легких денег не бывает. За заманчивыми предложениями в интернете часто скрываются серьезные риски, последствия которых могут остаться на всю жизнь.
