Max
Семь пар. Именно столько подходящих оранжевых носков удалось найти в Ханты-Мансийске для «Гравитации Севера». Остальные пришлось искать в Тюмени: родственники хореографов скупали остатки в магазинах и отправляли посылкой. Носки подбирали не по цвету. В постановке артисты скользят по крафтовой бумаге. Чуть больше синтетики в составе – и ноги начинают сильно скользить. Поэтому долго тестировали и носки, и саму бумагу, и даже картонные коробки. У каждого материала должны были совпасть плотность, прочность и способность выдерживать нужную нагрузку.
Все эти детали в итоге остались «за кулисами» и превратились в органичную часть спектакля о людях, которых однажды привел на Север один и тот же маршрут.
– Вы понимаете, что вы сделали? Это же я! Я вот приехала с этим чемоданом! – призналась главному балетмейстеру постановки Регине Голиковой одна из зрительниц через пару недель после премьеры.
Из таких живых судеб и дотошных технических мелочей и родилась «Гравитация Севера». На днях театр танца «Смола» показал эту хореографическую постановку на сцене сургутского Дворца искусств «Нефтяник».
Молчаливый почтальон
Постановку задумывали к 15-летию коллектива. Для нее московский сценарист Антон Аносов написал драматическую основу – всего на одной странице. Это текст, в котором прописаны основная мысль, канва событий и финальный посыл каждой сцены. А все остальное – уже визуализация и фантазия хореографа.
Кстати, название появилось гораздо раньше, чем был готов сам спектакль. Регина и Роман Голиковы долго перебирали варианты, пытаясь найти несколько слов, в которых сошлись бы Север и их работа. В итоге «Гравитацию Севера» предложила их дочь.
Почему именно «гравитация»? Создатели объясняют так: Север для многих, действительно, становится силой притяжения.
– Есть примеры, когда люди уезжали отсюда, работали где-то на «большой земле» и возвращались обратно со словами: «Нам здесь хорошо», – говорит художественный руководитель «Смолы» Роман Голиков.
– Здесь люди другие, – добавляет Регина Голикова.
– Многие приезжают сюда на время поработать, а потом остаются надолго, – продолжает Роман. – Это такая точка притяжения, где очень хорошие, добрые люди. Она заставляет менять мнение и оставаться здесь.
На сцене 12 артистов рассказывают историю без единого слова. В старом почтовом отделении появляется новый почтальон. Он наводит там порядок и обнаруживает посылки, которые по каким-то причинам так и не дошли до адресатов. Теперь их нужно разнести.
Для создателей постановки почтальон метафоричен. Это человек, который передает другим важные сообщения и душевные посылы.
Историю артисты рассказывают движением, пластикой, жестами, мимикой, ритмом. При этом каждый имеет возможность привнести в сцену свое решение.
– Артисты у нас очень разные: кто-то эксцентричный, кто-то спокойный, кто-то харизматичный, – говорит Роман Голиков. – Если ставить одну и ту же сцену с разными людьми, она каждый раз передается по-новому. И это классно: иногда ребята раскрываются так, как ты даже не ожидал.
Поэтому хореография здесь не сводится к точному повторению заданных движений. Внутри общей композиции остается место для характера каждого исполнителя и для собственной реакции зрителя.
Север без снега и елей
Создатели «Гравитации Севера» сознательно отказались от привычных югорских примет. Здесь нет снежных пейзажей, елей, нефтяных вышек, брусники с морошкой и других узнаваемых символов. Да и основной цвет постановки отнюдь не типичен – бежевый. В Ханты-Мансийске и Сургуте городская земля во многом держится на привезенном песке, и эти песчаные срезы подсказали сценографию. В одной из сцен артисты в бежевых накидках поднимают балерину вверх: она словно парит на вершине горы или бархана северных строек.
На этом почти монохромном фоне яркими вспышками выделяются оранжевые детали – шапочки, рубашки и те самые носки.
– Оранжевый цвет – это наш мандариновый мазок, – улыбается Роман. – Мы отсылаем к традиции из 90-х: каждый Новый год у всех на столе мандарины. Большая часть времени года здесь зима, и оранжевый цвет немножко разбавляет зимнюю хандру.
– А еще оранжевый цвет – это ассоциация со смолой, – подхватывает Регина. – Ведь так называется наш коллектив. Смола со временем перерастает в прекрасный оранжевый камень – янтарь.
Музыку специально для проекта написали югорские композиторы Вячеслав Стаховский и Дмитрий Макаренко. А хореография рождалась в плотном союзе со звуком и светом. Причем балетмейстер могла менять рисунок сцены прямо на ходу.
– Я могу днем развести фрагмент, а ночью мне приснится совсем другое решение, – признается Регина Голикова. – Прихожу утром и говорю: «Ребята, забыли вчерашнее – делаем заново».
Для постановочного процесса это обычная история. Движение зависит от музыки, музыка – от ритма сцены, а свет помогает собрать все воедино. И каждый раз создатели смотрят, насколько точно работает эта связка.
Спектакль, который меняется
За прошедшие месяцы постановка успела измениться. Какие-то сцены стали сложнее, где-то добавились новые движения. Артисты освоили элементы, которых раньше не было, а в некоторых эпизодах осталось место для импровизации.
– Спектакль – это такой живой организм, – объясняет Регина Голикова. – В нем много импровизационных моментов. В каждом показе «Гравитация» не будет одинаковой – она все время меняется.
Меняются сами исполнители, их опыт, ощущение движения и пространства. Поэтому «Гравитация Севера» продолжает расти вместе с артистами.
При этом приезд на новую площадку тоже вносит свои коррективы. В Сургуте постановку адаптировали в основном по свету. Сцена во Дворце искусств «Нефтяник» по размерам оказалась близка к домашней площадке «Смолы», поэтому перестраивать хореографию не пришлось.
Но главное в любых гастролях — это реакция зала. Бессловесный язык танца оказался на удивление понятным сургутским зрителям.
Это история о людях, которые в какой-то момент решили остаться в Югре. Одни искали работу, другие следовали за близкими, третьи поначалу стремились на «большую землю», но нашли здесь людей и жизнь, с которыми уже не захотели расставаться.
Каждый вынес из зала что-то свое. И кто-то наверняка узнал в этой истории себя – человека с одним чемоданом, который когда-то приехал на Север и сам не знал, надолго ли.
