Max
Сегодня этот материал читается по-особому. В Югре проходит Год молодой семьи, и старая публикация напоминает: за большими семьями, которые собираются за одним столом, стоят годы труда, испытаний и заботы друг о друге.
Телеграмма для всех
История началась летом 1979 года.Анна Васильевна отправила телеграммы в Свердловск, Стрежевой и Нефтеюганск. Во всех был один и тот же текст: «Приезжайте ко 2 августа все. Буду ждать».
И все приехали. Собрались семеро детей со своими семьями, и мать попросила их сфотографироваться вместе. Эта фотография и стала поводом для публикации.
«Двадцать восемь близких ей человек на фотографии: шестнадцать внуков, сыновья да дочки. Смотрит на снимки Анна Васильевна, проводит по ним жесткой, с искривленными суставами натруженной рукой и молчит. И кажется, будто сейчас взгляд ее, устремленный на своих родных, отодвигает границу времени», – писала Людмила Бокова.
На одном снимке словно уместилась целая жизнь.
Газета рассказывала, что Анна Васильевна рано осталась сиротой. Семилетней девочкой потеряла мать, позже – отца. Работать пришлось с малых лет, и привычка к труду осталась с ней навсегда.
Вместе с мужем Михаилом Стафеевым она растила детей, работала в колхозе, переживала вместе с односельчанами все перемены, которые приходили в северную деревню.
– Когда колхозы стали организовываться, все дружно сошлись вместе, – вспоминала она. – Маялись, маялись, а потом полкоровы купили. То есть день колхоз доил, день – хозяин. Первых колхозных коров доила Ольга Григорьевна Даурских, она и сейчас тоже здесь живет, на Высоком Мысу.
До появления тракторов Анна Васильевна пятнадцать лет ходила за плугом. Для ее поколения такая работа считалась обычной частью жизни. Но самые тяжелые испытания ждали впереди.
«Не сдавайте, бабы»
«Мужчины уходили на фронт. Отходил пароход, и плакали и на нем, и на берегу. До рези в глазах вглядывались отцы и мужья в женщин и цепляющихся за их юбки ребятишек. Как же они останутся одни теперь...»Газета сохранила воспоминания Анны Васильевны о том, как женщины остались один на один с работой, хозяйством и детьми.
«А женщины погоревали-погоревали, утерли слезы и принялись за работу. Сегодня – проплачешь – назавтра голодными ребятишек оставишь. Кто рыбачить начал, кто был занят на полеводстве. Уезжали целой бригадой, брали хлеба на неделю. Возвращались только на денек – в баню да детишек заодно поглядеть».
Детей сначала оставляли у одной пожилой женщины, а потом в селе организовали ясли. В семь утра звонил первый звонок – значит, пора вести малышей. Второй собирал женщин у лодок: начинался рабочий день.
«И рыбачить было нелегко, холодно, в лодках лед. Но терпели все. На каждой протоке находилась бригада. Рыбу потом сушили и на фронт отправляли. И посылки с носками, рукавицами – тоже туда. Сдали и коней. А дрова еще надо было заготавливать: и себе, и для пароходов. Так и называли «пароходские». План был большой».
Не меньше сил требовала работа в лесу.
«А лес корчевать? Сейчас ведь легко с техникой, а тогда... Соберутся женщины вместе, подрубят, охватят дерево, и только слышишь: «Бабы, не сдавайте, бабы, не сдавайте». Так и не успевали оглянуться, как уже зима сменяется весной, лето – осенью. С покоса, дойки, рыбалки возвращались затемно, руки ноют, тело болит. А грести надо быстрей, торопились. Дома дети, хозяйство. В лодках перевозили и лошадей, и грабли, и косилки. Неводники были шестигребневые, по три – четыре человека управляли».
За этими словами – обычная жизнь военного времени. Нужно было работать каждый день, несмотря на усталость, тревогу и отсутствие вестей с фронта.
В 1941 году сильный паводок затопил пастбища и покосы. Но местные доярки сумели выполнить план заготовки кормов и сохранить скот. Более того, прокормили животных, которых приняли из других районов.
Жизнь продолжается
Война еще долго напоминала о себе. Газета писала, что в родное село не вернулись 48 человек. Для небольшого поселения это была огромная потеря. Тем ценнее становились дети, внуки и возможность видеть, как продолжается жизнь.Анна Васильевна вспоминала:
– Сейчас счастливая жизнь у внучаток. А их мамкам и папкам нелегко жилось. Война, она ведь всех сравняла: и мужиков, и баб, и ребятишек. Только учеба в школе закончится, а они уже отправлялись навоз возить, боронить, покосить. Сейчас живи да радуйся – и одежда для детей всякая, и игрушки. Велосипед – пожалуйста, мопед – тоже.
Как писала Людмила Бокова, все дети Анны Васильевны выросли к труду приученными: «Да и как же иначе: всегда, везде с матерью были, помогали ей. Подходит время трудодни подсчитывать, спрашивали со смехом: «Тебе считать или маленькому?»». С ранних лет они знали цену работе и ответственности. Среди детей Анны Васильевны были учитель, повар, техник и капитан.
Они разъехались по разным городам, создали собственные семьи, но сохранили связь с родным домом. Наверное, именно поэтому несколько слов в телеграмме смогли собрать их вместе спустя годы.
Сегодня этот материал читается не только как рассказ о судьбе Анны Стафеевой. Через историю одной семьи газета показала поколение северян, на долю которого выпали война, тяжелый труд и восстановление страны.
Старая фотография из семейного альбома и сегодня остается главным символом этой истории. На ней – двадцать восемь человек: те, кто пережил тяжелые годы, и те, ради кого они жили и работали.
Финал очерка Людмилы Боковой состоял всего из одной фразы. Но, пожалуй, именно она лучше всего объясняет и судьбу Анны Васильевны, и судьбу ее поколения: «Все мы старались выдержать, вот и выдержали».
