Max
Сон – самый недооцененный фактор спортивных результатов. Тренировки и питание спортсмен может контролировать сознательно, а сон часто выпадает из этого контроля: поздний отбой, перелеты через часовые пояса, невозможность уснуть после старта. Аспирант Сургутского государственного педагогического университета Тимофей Засыпкин предлагает не просто следить за сном с помощью гаджетов, а корректировать его.
Его проект «НейроСомноТренинг», разработанный под научным руководством профессора Марины Поповой, прошел конкурсный отбор в Акселератор технологических стартапов Технопарка высоких технологий Югры. Мы поговорили с автором о том, как устроена методика и почему субъективное «я выспался» часто не совпадает с объективными данными.
О проекте
– Тимофей, как бы вы объяснили простыми словами, что такое «НейроСомноТренинг»?
– Это сервис, который помогает спортсмену лучше восстанавливаться за счет сна. Сначала мы неделю наблюдаем за его показаниями сердца, дыханием и скоростью реакции с помощью доступных носимых устройств. Потом по этим данным рассчитываем индивидуальный ритм дыхания, на котором организм лучше всего расслабляется, и создаем персональную аудиозапись. Спортсмен слушает ее перед сном в течение 21 дня. В конце мы снова измеряем те же показатели и показываем, что изменилось.
– Почему в центре внимания оказался именно сон, а не питание или тренировочные нагрузки?
– Сон – это основа восстановления. Питание и нагрузки можно корректировать сознательно, а сон часто выпадает из контроля. Спортсмен может лечь поздно, не может уснуть после старта, летит через часовые пояса. Без сна не работают ни питание, ни восстановительные процедуры. Кроме того, сон – самый недооцененный фактор: его легко принести в жертву ради учебы или скроллинга в интернете, и именно это мы хотим изменить.
– Чем ваш подход отличается от обычных фитнес-браслетов, которые тоже считают фазы сна?
– Мы не идем вразрез с ними, а используем их данные. Но браслет показывает балл готовности и на этом останавливается. Мы идем дальше: по тем же физиологическим сигналам рассчитываем индивидуальный протокол коррекции и даем конкретное воздействие.
– Как устроен семидневный этап диагностики?
– За семь дней мы оцениваем качество сна и показатели кардиореспираторной системы: вариабельность сердечного ритма, частоту и глубину дыхания, структуру сна, а также скорость сенсомоторной реакции.
– Что происходит потом, в течение 21-дневной программы?
– Спортсмен каждый вечер перед сном слушает персональную аудиозапись, в которой звук модулирован на его индивидуальной резонансной частоте дыхания. Параллельно он видит динамику своих показателей и получает рекомендации по режиму. Коррекция немедикаментозная, потому что мы не используем для этих целей никакие препараты.
– Насколько точны доступные носимые устройства?
– Потребительские трекеры дают небольшую погрешность по сравнению с лабораторными приборами – порядка 6-10% по вариабельности сердечного ритма. Но именно гаджеты используются чаще и регулярнее: их носят каждый день, они не требуют визита в лабораторию и дают данные в реальных условиях – на тренировке, на сборах, в гостинице. Лабораторный прибор точнее, но он доступен раз в неделю или раз в полгода, а гаджет – каждый день.
О пользе
– Проект вырос из аспирантской работы. Что дала наука практике и что практика дала науке?
– Наука дает методологию: понимание, как связаны показатели сердца, дыхания и сна, насколько они информативны, как корректно их измерять и интерпретировать. Практика дает обратную связь: работая со спортсменами, мы видим, что реальные условия – сборы, перелеты, гостиницы – далеки от лабораторных, и это заставляет адаптировать протоколы.
– Какие маркеры оказались самыми информативными? Были ли неожиданные результаты?
– Самые информативные – ночная вариабельность сердечного ритма, доля глубокого сна и скорость сенсомоторной реакции. Для многих спортсменов неожиданным оказалось то, что субъективное самочувствие часто не совпадает с объективными данными: человек говорит «я нормально выспался», а по ВСР и реакции видно, что восстановление неполное. Это подтверждает: без объективных маркеров проблему можно пропустить.
– Сколько часов сна нужно спортсмену на самом деле?
– Большинству нужно 8-9 часов, а в период интенсивных нагрузок – до 9-10. Важна не только длительность, но и структура: доля глубокого сна должна быть не меньше 20-25%. Если человек спит восемь часов, но глубокий сон занимает около 10%, восстановление будет неполным.
О перспективах
– Кто, по вашим ощущениям, проявит интерес первым?
– Бюджетные спортивные организации и их спортсмены – наше приоритетное направление, но далеко не самое доступное из-за сложностей с обоснованием финансирования. Поэтому мы планируем накопить доказательную базу на коммерческом секторе, а затем выходить в бюджетную сферу с готовым обоснованием и результатами.
– Почему вы делаете ставку на циклические виды спорта?
– Их спортсмены наиболее подвержены десинхронозу – нарушению циркадных ритмов сна и бодрствования. Результат зависит от выполнения определенного количества повторяющихся движений – коротких у спринтеров или длительных у стайеров. Любое снижение качества восстановления сразу отражается на скорости, выносливости и координации. Перелеты, ранние старты и длительные сборы усиливают нарушения сна.
– Как планируете выходить на рынок?
– На старте – прямые продажи спортсменам и партнерство с коммерческими клубами. В перспективе – работа с бюджетными учреждениями.
– Что дал акселератор?
– Самое полезное – экспертиза и взгляд со стороны на бизнес-модель. Акселератор помог пересмотреть, кто на самом деле является платящим клиентом, и выйти из иллюзий определенных гипотез.
По итогам программы поддержку получат пять победителей из числа финалистов. Не собираюсь загадывать результат, но мы стремимся показать себя по максимуму. Средства помогут в разработке технологии, которая будет упакована в продукт, готовый к пилотному внедрению и коммерциализации.
