61,7749 64,9868 85.57
Снег, Частично облачно -14°
Пасмурная погода -17°
Частично облачно -16°
: 45 04 декабря 2022

Чего на самом деле добивается педагог-морпех Руслан Вышкурцев

Разговор с одной из самых одиозных фигур города длился около трех часов

Чего на самом деле добивается педагог-морпех Руслан Вышкурцев
851
11 минут

Разговор с одной из самых одиозных фигур города длился около трех часов. Перечислять все экспедиции с участием детей, которые провели активисты «Союза морских пехотинцев», и другие заслуги мы не стали. Нашей задачей вообще было не оценить Руслана Вышкурцева и его работу, а услышать, почему и куда он ведет за собой юных югорчан. Ведь сколько бы ни было претензий к руководителю «Союза морских пехотинцев» у общественности и у даже правоохранительных органов, глупо отрицать, что последователей, которые его любят, ценят и уважают, тоже достаточно. Про образование, службу, средства воспитания и миссию Руслана Вышкурцева – в интервью «СТ».

«Я действующий тренер. Остальное мне не интересно»

– Кем должны быть/стать ваши курсанты?

– Цель спортшколы: взять десять человек, выбрать из них одного и сделать олимпийским чемпионом. Я хочу, чтобы из десяти вышло девять человек, которые умеют управлять мини-вертолетом, ездить на всех видах транспорта. Чтобы были культурными и вежливыми: поднимались и снимали головные уборы, даже когда техничка идет по коридору. Чтобы не прятались от армии, достойно вели себя в обществе и так далее. Я всегда говорю родителям: какой бы ни был у вас ребенок, вы будете любить его, но гордиться им будете по его поступкам. Первая «пятерка», первые завязанные шнурки, первая заправленная постель, вымытая посуда и т. д. Моя мечта  создать здесь военно-морской кадетский корпус имени святого Ушакова с дневным пребыванием, с проживанием, питанием, чтобы принимать туда детей с первого класса.

– Даже так?

– У меня готов даже педагогический состав со всей России: я провел переговоры, есть средства, но нет помещения. К тому же в отношении нас сегодня ведутся уголовные дела, прокурорские проверки. Мы вызываем недоверие у многих, в том числе у СМИ. Как вы получили Кубок министра обороны? Грант президента? Вот сегодня меня ждут в полиции к 20.00 по этому поводу. Хотя я не знаю, как можно незаконно получить грант президента?

– Какие к вам предъявляют претензии?

– Например, что мы оказываем туристические услуги детям и не состоим в реестре туристических организаций, то есть не имеем права это делать. А в чем тогда заключается отработка навыков горной альпинистской подготовки? Мы учим детей работать со снаряжением, натягивать переправы, ходить, спасать и т. д. Мы не выдаем дипломы, сертификаты, а являемся связывающим звеном. Например, есть парашютный клуб, который имеет лицензию и т. д., я договариваюсь с ним о занятиях и привожу туда детей. Он проводит обучение – дети прыгают и получают разряды.

– Претензии к вам есть, но клуб до сих пор не закрыли, почему?

– В зоопарке каждый зверь ценен по-своему. Не могут все быть белыми медведями. Если ты работаешь в муниципальном учреждении, очень много чего нельзя. Даже вывести ребенка в поход дольше чем на сутки. Мы это делаем, но законно. Если мне надо разбудить ребенка в 06.00 на Всероссийском слете юнармейцев, я это делаю, хотя там подъем в 08.30, а в 9.00 уже завтрак. Вот, если подумать, когда он будет делать зарядку, принимать душ, переодеваться? По воинскому этикету моряки на последний бой и в кают-компанию выходят чистыми. Мы идем завтракать в рубашках, мы не можем зайти в чем угодно в столовую. У нас есть свои внутренние правила, свой этикет. Наши дети развиваются всесторонне: они занимаются бальными танцами, строевой подготовкой, хоровым пением, барабанной подготовкой, участвуют в шлюпочных походах.

«Я предупредил  ЕДС Сургута, что связи нет, но дети живы, готовим ужин»

– К вашим шлюпочным походам больше всего вопросов, в том числе последнему нашумевшему – в шторм на Валаам.

– Около 35 дней ребята находятся на веслах, сами гребут, без сотовой связи, учатся выброске, поют у костра, учатся добывать себе пищу. Один мальчик поймал как-то рыбу весом четыре килограмма. Мы каждый год ходим по новым рекам и озерам. У нас нет маршрута, который бы повторялся. Я хочу показать детям Россию. В Карелии я был много лет назад и влюбился в эти шхеры – такие скалистые острова. Они похожи на каменные чаши, залитые чистейшей водой. Было кощунством находиться рядом и не побывать на Валааме.

– Говорят, что в этом путешествии дети чуть не погибли.

– Мы доплыли до Сортавалы, там наняли три катера, которые перевезли детей на остров, а я своим ходом зацепил шлюпки и потащил их к Валааму. Но у меня нет доказательств, что все было именно так. На острове мы погуляли, все посмотрели и остались там ночевать. Вечером погода сошла с ума, в 19.00 волна была больше четырех метров, наша стоянка была далеко от храма, и у нас были выключены телефоны. Я позвонил в ЕДС Сургута и предупредил, что связи нет, но дети живы, готовим ужин и т. д. Эта ситуация дала повод журналистам написать, что якобы группа детей попала в шторм и погибла. Информацию дали в МЧС, в Москву, Бастрыкину, возбудили уголовное дело. На остров прилетел вертолет. Детей забрали в детский дом, нас с Олегом Николаевичем – в наручники. Я впервые оказался в следственном изоляторе и провел там пять дней. Суд нас оправдал и отпустил. Тем временем весь наш флот в несколько миллионов рублей остался на Валааме и был испорчен дождями. Кто нам все это возместит?

– Вы же все фотографируете. У вас нет кадра, как дети уплывают на катере?

– К большому сожалению, именно его нет! Есть фотографии, где дети стоят на берегу, а я подхожу с флотом. Есть фото пустых шлюпок. Но это не посчитали доказательством. Понимаете, когда в Карелии был туман, мы несколько дней сидели на берегу в ожидании погоды – ради безопасности. А тут мы бы вдруг отправились плыть в шторм? Мы идем всегда вблизи берега, все дети в жилетах по размеру. У нас есть опыт, свои катера и все необходимое, чтобы за три минуты пройти 150 метров до берега и укрыться в случае чего от непогоды. Но, как выяснилось, у капитанов катеров, которые перевозили детей на остров, не все в порядке с лицензиями. Поэтому никто из них в этом и не признается. В этом мой просчет. 

«Немецкое телевидение искало родителей погибших детей»

– А как же тот случай, когда у вас перевернулась лодка?

– Это был наш первый шлюпочный поход именно по Волге в 2015-м году, когда мы попали в шторм. Чего тогда только ни написали… Даже что мы якобы в нетрезвом виде убегали от полицейского катера, из-за чего по нам стреляли. Мне даже звонили с немецкого телевидения и спрашивали, могут ли они пообщаться с родителями погибших детей.

– Так что же там тогда все-таки произошло?

– На Волге начался шторм. Когда мы шли к береговой линии, в караване у нас перевернулась одна яхта – с моим сыном. Одно из главных упражнений, которое осваивает каждый наш курсант, такое: когда яхта переворачивается, он должен не выныривать, а нырнуть под нее, потому что там воздух, потому что это лучшее средство выжить в шторм. Само собой, все дети были в жилетах. В моих шлюпочных походах ни разу не было, чтобы ребенок наглотался воды. Кстати, нас сопровождали специалисты МЧС, которые никак не отреагировали на эту ситуацию, заявив, что они контролирующий орган, а не спасатели. В любом случае мы тогда справились и все прошло хорошо. Но меня поражает, что людям интересны только такие скандальные вещи про нас. Никто ни разу не написал про девятилетнего ребенка, который прошел полторы тысячи километров на веслах, тащил эти шкоты, научился управлять парусом. У нас девятилетний ребенок один управляет яхтой, он сам себе капитан, штурман и рулевой, и вы ни разу не пожали ему руку, не сказали, какой парень молодец, что он развивается в разных сферах, а пишете только грязь. Я уже перестал обращать на это внимание, мне дороже слова благодарных родителей, которые видят, как их дети взрослеют и развиваются. Дороже этого ничего нет. Любой родитель порвет за своего сына или дочь, и если бы они видели опасность для своих детей, плохое к ним отношение, они не приводили бы их к нам.

«Без сюсей-пусей»

– Перевоспитываете детей?

– Раньше ко мне на перевоспитание детей привозила полиция. Иногда привозили из центра «На Калинке». Мы тесно сотрудничали с детской комнатой милиции. Сейчас таких детей нет. Трудных детей вообще нет. У всего есть причины – проблемы на самом деле чаще в головах родителей. Но многим не нравится дисциплина: у нас нельзя опаздывать без предупреждений на тренировку. Если ты отписался, что опаздываешь, ты проявил ответственность. Я знаю, что дети меня не боятся. Любят – не любят, это не важно. 

– А вы любите этих ребят?

– Я уважаю и люблю их, стараюсь быть с ними, как отец, но панибратства у нас нет. Кого-то вот даже в десять лет называю по имени-отчеству. Мы вместе поем и танцуем, я играю на семи музыкальных инструментах. Вообще, о какой любви вы сейчас говорите? Организовать родителей и горячий обед в воскресные занятия, бесплатную форму для неимущего ребенка, чтобы он об этом не знал, та же помощь в ведении дневника – это любовь к детям?

Да, мы жесткие на тренировке. В это время мы практически не разговариваем и работаем на условных сигналах, но они меня все понимают. А если вы про всякие сюси-пуси – такого здесь нет. Мы обнимаемся на день рождения, мы дарим подарки, благодарим их за работу и так далее. Мы стараемся продвигать их в определенных направлениях, если они это заслуживают. Как можно еще по-другому любить?

– А дети не устают от ваших развивающих программ?

– Дети действительно устают, они устают ездить в одни и те же горы. Мой сын уже 12 раз ездит в горы и выполняет программу. Наши 12-летние дети раз по шесть были в горах, два раза в кругосветках, раз пять в шлюпочных походах, на родине Деда Мороза… Дети требуют разнообразия. И мы решили заняться морским многоборьем, где дети стреляют, плавают, ходят на веслах и под парусом. Этот вид спорта не очень развит в России, но внесен в единый календарный план. Наш округ пока в нем не представлен. Когда мы зарегистрируемся, то сможем вывозить детей на чемпионаты и первенства, присуждать звания. В 2020-м году мы ездили на международные соревнования по гребле, в них участвовало 17 стран. И четырнадцатилетние курсанты «Беркута» порвали одиннадцатикратных чемпионов мира по гребле на 59 секунд. Им всем сразу дали звания мастеров спорта, мне присудили первую категорию как тренеру. После этого мы задумались о федерации морского многоборья.

– Это ради дополнительных медалей?

– Это будет дополнительным фактором, задерживающим ребят в нашей организации. Я всегда им говорю: дорожить организацией надо до поры до времени, но когда вы уйдете, не забывайте о том, что мы были, что мы есть. Многие приходят на мероприятия, им самим уже лет по сорок, и они приводят своих детей. У нас есть преемственность.

– Кстати, где вы сами служили? Как получили свой черный берет?

– Я получил его в восемь лет – когда принял присягу юного морского пехотинца в школе № 25 г. Николаева – в школе легендарных 68 морских пехотинцев Ольшанского, которые в одну ночь пали смертью храбрых, защищая своя город. Все детство и юность я мечтал служить в морпехе, но сперва меня как педагога-историка призвали во внутренние войска (морпехов тогда кидали в горячие точки – в Чечню). Позже меня прикомандировали в 55-ую дивизию морской пехоты Тихоокеанского флота. Меня называют «нечистокровным» морским пехотинцем. Так вот. Сейчас мне 51 год, но я ни разу не снял тот берет, который получил, принимая присягу в почетном карауле.

Руслан Вышкурцев – учитель начальных классов по первой специальности и преподаватель истории по второй – уже вузовской, приехал в Сургут в 1993-м году. Работал завучем по воспитательной работе в школе № 12, где директором в те годы была Татьяна Османкина. Потом работал в детском доме, после преподавал труд, ОБЖ и бальные танцы в школе № 26. С первых дней в Сургуте создал военно-спортивную детско-юношескую школу выживания «Беркут». 11 лет назад ее правопреемником стала организация «Союз морских пехотинцев»






  • Комментарии
Загрузка комментариев...
61,7749 64,9868 85.57
: 45 04 декабря 2022

онлайн подписка